Лингвист ДВ
your slogan
Вторник, 12.12.2017, 21:14


Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Каталог статей Регистрация Вход
Меню сайта

Категории каталога
Насущные вопросы в преподавании ли [7]
Содержание школьного курса, программы и методики, другие животрепещущие вопросы
Классика [19]
Классические произведения в школьной программе

Наш опрос
Что Вы считаете самым важным в школьном обучении?
Всего ответов: 429

Главная » Статьи » Преподавание литературы » Классика [ Добавить статью ]

Противостояние Москвы и Петербурга
Киев, Москва, Петербург сыграли выдающуюся роль в становлении
российской государственности. Связанные с ними мифы отражают сложные
метания страны между Востоком и Западом, мучительный процесс
самосознания. "Соотношение реальной географии и географии мифологической
(политической религиозной и т. д.) неизменно является важным фактором в
динамике культуры.

В пределах русской культуры географический фактор играл роль
своеобразного индикатора, одновременно и высвечивающего детали
культурного глобуса, и стимулирующего проявления скрытых в нём
конфликтов. В структуре географии две модели, причём столкновение их -
один из доминирующих конфликтов культурного пространства России. Одну из
них можно определить как центрическую" (Ю.М.Лотман, 1997, С.1) (Москва,
Киев), другую как эксцентрическую (Петербург).

Само создание Петербурга и перенос столицы из Москвы в Петербург
положило начало длящемуся уже почти три века, соперничеству и
противопоставлению двух этих городов. Интересно, что и сегодня эта тема
достаточно актуальна. "Старая тяжба между Москвой и Петербургом недавно
с новой остротой вспыхнула на страницах печати. Броский заголовок
питерского автора "Москва сдалась новым русским" поразил не столько
своим смыслом, сколько очередным изменением тематики споров. В середине
прошлого века речь шла о противоречии между западничеством и
самобытностью. После революции контекст несколько видоизменился, речь
пошла о Востоке и Западе в российской истории. В предвоенные и
послевоенные годы - это уже было различие между "интеллигентностью"
Питера и "простонародностью" Москвы.

За последнее столетие произошла своего рода инверсия: миф о подлинной
национальности Москвы превратился в миф о "настоящем центре русской
культуры" - Петербурге. Теперь спор идёт о том, кто является
полноправным наследником и действительным носителем российской
"духовности" и культуры" (О.И.Вендина, С.1). Обращаясь к данной теме,
не возможно не упомянуть о Киеве.
  Во-первых, это был первый город Древней Руси, который не только
воспринял идею "священного града" как действенную силу консолидации
народа и государства, но и реализовал её.

Во-вторых, именно в Киеве было заложено начало культурного раскола,
который стал основной темой споров между Москвой и Петербургом. Приняв
христианство, тогдашняя элита поспешила, с одной стороны, избавиться от
опеки иностранных учителей, прежде всего греков, а с другой - стремилась
сделать христианство понятным народу. Поэтому все религиозно-философские
труды, необходимые для практики того времени, были переведены на
славянский язык. Это резко сократило потребность в изучении греческого и
латинского языков, а следовательно, сузило круг людей, осваивающих
греко-латинское наследие во всех областях культуры. Русь пошла "своим
путём", замкнувшись в пределах собственного языка, отодвинув культуру
античности и оторвавшись от общеевропейских процессов.

Москва восприняла идею "священного города", но значительно позже, в
начале 14 в., через Владимир и Новгород. Потребовалось более ста лет,
чтобы Москва, уже став столицей России, провозгласила себя "Третьим
Римом" и хранительницей православия. "Словами "Москва" или "Московия"
стала обозначаться вся огромная территория Северо-Восточной Руси.
Сакральный миф активно развивался государством. Во внешнем облике города
начали проявляться имперские амбиции, демонстрироваться могущество и
сила веры. План Кремля уподобился Иерусалиму" (О.И.Вендина, С.2).

Но уже в 17 в. созданное Москвой молодое обширное государство заметно
"одряхлело". Его поражают бесконечные бунты, насилие, церковный раскол.
"С закрепощением народа гибнут скромные ростки самоуправления.
"Интеллигенция" того времени бежит из государства" (О.И.Вендина, С.2).
Миф Москвы меняется. Теперь о "Третьем Риме" отзываются весьма нелестно.
"Народ на Москве глуп…", "В Москве жить не с кем…" Иностранные
путешественники и собственные "инакомыслящие" тиражируют легенду о
поголовном пьянстве, безделье и никчёмности русских. Общий приговор:
"дикость и варварство".

Такую Москву получил в наследство Пётр Великий. Трудно это утверждать с
уверенностью, но совершить резкий поворот в государственном развитии и
сохранить столицей Москву он психологически не мог. Мешал не только
личный опыт, но и накопленный груз негативных мифов и оценок. "В городе,
полном изначальным недоверием ко всему иностранному, выстроенном на
православной идее, невозможно было сделать прививку "немецкой" культуры,
не нарушив при этом освящённых временем традиций" (О.И.Вендина, С.2).

Начало истории Петербурга отодвинуло Москву на второй план, но не
устранило её с русской сцены. Духовенство встало в оппозицию к
императору, эксплуатируя с новой силой миф "священного города" В
результате старая столица получила титул "первопрестольной". Но кроме
этого, за ней закрепляется ещё и слава "бездельницы" (в Москву
отправляются на покой). Освободившись от груза государственных
обязанностей, Москва сразу добреет. Очень быстро забыты ужасы 16-17 вв.
Она уже "радушная", "хлебосольная", своя, родная, православная.
Разорения войны 1812 г. и вовсе превращают Москву в страдалицу, а
значит, общую любимицу. "Россия любила и жалела Москву за то, что
узнавала в ней себя. Москве долго удавалось сохранить провинциальный
уклад, сочетая его с благами цивилизации и культурным назначением
столицы. В свою очередь, Москва в России видела любимое дитя, на
редкость одарённое и не на кого не похожее, и по-обломовски жалела её,
не принуждая её к учению и надеясь, что благодаря народным силам всё и
так образуется. Взаимная любовь закрепила за Москвой образ "сердца
России" настолько прочный, что в царствование Николая Второго
государство признало Москву "духовной" (прежде всего
нравственно-религиозной) столицей страны. Символ - возведение храма
Христа Спасителя" (О.И.Вендина, С.2).

В 20 век Москва вошла огромным провинциальным городом, "большой
деревней", "Москвой златоглавой", но вокруг неё формировались уже иные
образы и мифы. Обывательская, обломовская Москва стала
"первопрестольной" для бурно развивающегося российского капитализма и
авангардного искусства. Старомосковские гульба и пьянство создали
"Москву кабацкую".

"Стремительная трансформация города, господство "нового" вкуса,
соседство допотопного и ультрамодернового породили снобистское отношение
к Москве: "Здесь много делают, но ничего не доделывают…", "Претенциозная
безвкусица…" (О.И.Вендина, С.2).

Петербург, изначально строившийся как идеальный, очень быстро оброс
мифами. (См. в §2, а) (миф о демиурге, миф об основании города и его
гибели, "колыбель революции")).

В 1918 г. большевистское правительство переносит столицу в Москву.
"Официальный мотив - близость Питера к охваченным войной границам,
опасность немецкой интервенции. Думается, что другой мотив был более
серьёзным. Так же, как и Пётр Первый не мог строить Европейскую Россию
из Москвы, большевики из Петербурга не могли удержать государство от
распада. Для всей страны он был символом царизма и насилия. Москва была
понятнее, проще и народней. Москва точнее, чем Петербург, воплощала
национальную идею, пусть и первоначально чуждую коммунистам"
(О.И.Вендина, С.3).

Москва должна была стать символом коммунистической утопии, которая
сначала мыслилась как общество изобилия. Поэтому Москве доставалось всё
самое лучшее. "С идеи "Третьего Рима" стряхнули пыль, город заполнили
сталинский "ампир" и "ренессанс", метро украсилось
мрамором и бронзой, старая застройка безжалостно сносилась. В столицу
свозилось продовольствие со всей страны. Но ещё больше, чем "страной
изобилия", Москва хотела быть символом прогресса, "русской Америкой" со
своими небоскрёбами, дворцами науки и т.д." (О.И.Вендина, С.4).

На смену мифу сталинской эпохи пришёл новый миф, связанный с построением
развитого социализма. Москве был определён статус "образцового
коммунистического города", популярная песня активно внедряла в сознание
миф, что Москва - "лучший город Земли". В бытовом сознании же
формируется глубоко негативный образ столицы. "Население межуется на
"коренных москвичей" и "лимитчиков". Всё чаще говорят, что Москва - это
ещё не Россия, сравнивают её с дурдомом. Активно формируется миф, что
Москву, и в особенности москвичей, в России не любят. Москва - это тупое
и равнодушное чиновничество" (О.И.Вендина, С.4). Словом, весь набор,
который в начале века адресовался Петербургу.

А что же Питер? Освободившись от тяжести Российской Империи, город
физически разрушался, а духовно возрождался. На протяжении всего
советского времени им не переставали восхищаться, восторг перед
совершенством Питера нёс в себе сладость инакомыслия, всё-таки это был
"запад". Населению северной столицы приписывалась большая утончённость и
рафинированность (хотя оно так же, как и Москва, наполовину состоит из
мигрантов и горожан в первом поколении).

Особую роль в формировании нового образа Питера сыграла война. Муки,
выпавшие на долю северной столицы, и мужество, с которым она их
перенесла, потрясли всю страну.

Ореол мученичества сделал из города один из главных символов Победы.
Война окончательно стёрла с лица города все нерусские черты. Остатки
дореволюционной жизни канули в прошлое. "В блокадном городе оставались
только дворцы и призраки. Но Петербург - Ленинград не только не умер, он
воскрес, воскрес как самый святой город страны" (О.И.Вендина, С.4).
Новое облако мифов, окружившее Петербург, позволяло его жителям
несколько свысока смотреть на Москву. Город духовно жил отрицанием новой
Москвы. Сначала Москвы бюрократической и чиновничьей, а сегодня Москвы
"необуржуазной". Москва, отдавая должное величию архитектурного облика
Северной Пальмиры, находила Петербург провинциальным, или просто не
замечала его. Из сегодняшних телевизионных новостей или газет мы гораздо
больше знаем о Нижнем Новгороде или Владивостоке, чем о северной
столице. Внимание привлекают лишь скандалы вокруг известных личностей и
периодические политические встречи и конференции. Сегодня мы явно вошли
в новую фазу мифотворчества. Москва "наращивает мускулы" и всеми силами
стремится вернуть себе утраченный образ "сердца России", активно
культивируя миф о Храме и священном городе. Вспомним долгое время
показываемую по телевидению рекламу.

Источник: http://www.erudition.ru/referat/ref/id.17271_1.html
Категория: Классика | Добавил: lingvist (31.05.2008)
Просмотров: 1052 | Рейтинг: 4.0/2 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017