Лингвист ДВ - сетевое сообщество словесников
Scientia potentia est — знание – сила
Четверг, 17.08.2017, 09:01


Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Анализ художественного текста Регистрация Вход
Меню сайта

Разделы новостей
Новости интернета [51]
Новости образовательных сайтов

Литература Союз образовательных сайтов
Проверка слова
www.gramota.ru
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 298

Календарь новостей
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

html-код: Бесплатная электронная библиотека классической литературы
Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


 

● lit.1september.ru электронная версия газеты "Литература", раздел "Я иду на урок", в свободном доступе более 400 статей по анализу различных поэтических и прозаических текстов, некоторые так и называются "Готовимся к сочинению по...".

● lit.1september.ru -  электронная версия газеты "Литература", раздел "Учимся у учеников" более 120 образцовых сочинений (Анализ стихотворения...; Идейно-художественный смысл... и т.п.).

● lit.1september.ru  сайт "Я иду на урок литературы" созданный по материалам газеты "Литература" - "Подготовка к выпускным экзаменам" - несколько статей (14) из газеты "Литература" 2000-2002г., в частности Зоя Блюмина "Внимание: медальные сочинения!".

● rus.1september.ru - электронная версия газеты "Русский язык", раздел "Анализ текста", 76 статей в свободном доступе (анализ стихов, прозы и др.)  

● rus.1september.ru - статья "Комплексный анализ поэтического текста на уроках русского языка", учитель Клипина Л.М.

● metlit.nm.ru - Белова А.В. Имманентный анализ поэтического текста на уроках литературы в школе.

● rusedu.info - статья "Обучение анализу лирического стихотворения", учитель Яшина Л.А.

naexamen.ru - "Пишем сочинение - анализ поэтического текста" - маленькая заметка учителя Т. Алексеева

uroki.ru - Примерный план анализа лирического произведения.

durov.com - большая подборка статей профессиональных литературоведов о русской литературе 18-20 веков на сайте студентов-филологов. В частности:

● durov.com - Гаспаров М.Л. "Снова тучи надо мною..." Методика анализа. - небольшая статья о технике монографического разбора отдельных стихотворений (из сборника "Избранные труды. т. 2, 1997г.) .

http://www.help.flax.su/referat-10-865-4.html
Слово как опорный образ поэтики Иосифа Бродского
     Имя Иосифа Бродского известно всему современному читающему миру. Его творчество – стихи, пьесы, эссе, литературно-критические работы – является общепризнанным и отмечено в 1987 году Нобелевской премией. Его судьбе позавидовали бы многие – обладающий сразу заметным талантом, он был знаком с множеством великих людей второй половины 20 века. Перенесший арест и принудительную эмиграцию, он не переставал писать, хотя теперь, по прошествии времени, мы видим, как события его жизни изменяли поэтическую концепцию и тематику произведений. Впрочем, таким переменам способствовала в первую очередь сама эпоха, положение в стране – по собственным словам Бродского, это и определило направление его творчества. «… Мы начинали на пустом – точней, на пугающем своей опустошенностью – месте и скорей интуитивно, чем сознательно, мы стремились именно к воссозданию эффекта непрерывности культуры, к восстановлению ее форм и тропов, к наполнению ее немногих уцелевших и часто совершенно скомпрометированных форм нашим собственным, новым или казавшимся нам таковым, современным содержанием». Так поэт отзывался о начале своего пути в Нобелевской лекции.
       Впоследствии он действительно преуспел в воссоздании целостности культуры, возможно, благодаря общему пониманию всего, что его окружает. Для него мир был совокупностью рассыпающихся мелочей, которые нужно собрать в гармоничное целое, привести к единому истоку. И лучшим, если не единственным путем к этому Бродский считал литературное творчество. Это не означает, что он ставил литературу на порядок выше других форм искусства;дело в том, что одним из важнейших элементов человеческой жизни для него являлся язык. «Язык и, думается, литература – вещи более древние, неизбежные и долговечные, нежели любая форма общественной организации...
Философия государства, его этика, не говоря о его эстетике, - всегда «вчера»; язык, литература – всегда «сегодня» и часто – особенно в случае ортодоксальности той или иной политической системы – даже и завтра». Он неразрывно связан с историей («Все имеющиеся в распоряжении у прозы жанры были и остаются так или иначе пронзены гипнотизирующим присутствием трагедии ХХ века»). В то же время язык определенно выходит за пределы истории: «Искусство вообще – и литература в частности… тем и отличается от жизни, что бежит повторенья,… а основной инструмент истории – клише».Бродский доводит значение Слова до безграничности – сравнивает с «психологией бытия в тупике». Язык буквально пронизывает всё состояние общества – «Первой жертвой разговоров об утопии – желаемой или уже обретенной – прежде всего становится грамматика, ибо язык, не поспевая за такого рода мыслью, задыхается в сослагательном наклонении и начинает тяготеть к вневременным категориям и конструкциям; вследствие чего даже у простых существительных почва уходит из-под ног, и вокруг них возникает ореол условности». Поэт не приемлет тенденции писателей пользоваться языком толпы, улицы,тому происходит как бы преодоление самого времени, а для Бродского, невзирая на восприятие Времени скорее как позитивной, нежели негативной, ценности его преодоление и утверждение бессмертия поэзии очень важны и значимы. Отсюда напрашивается вывод о способе победы над Временем – и мы находим его, очевидный и тем не менее непривычный, в эссе «Поклониться
тени»: «время боготворит язык». Поэт признается, что эта строка Одена натолкнула его на поток мыслей, продолжающийся до самого зрелого возраста. «Ибо «обожествление» - это отношение меньшего к большему. Если время боготворит язык, это означает, что язык больше, или старше, чем время, которое, в свою очередь, старше и больше пространства.… Так что, если время – которое синонимично, нет, даже вбирает в себя божество, - боготворит язык, откуда тогда происходит язык? Ибо дар всегда меньше дарителя».
Возможно, в тот момент у Бродского и зародилась характерная, кстати, для постмодернистов мысль о том, что Слово воистину есть Бог. Несомненно, все это доказывает роль Слова во внутреннем мире лирического героя. Скажем, Время, иногда противопоставляемое Языку, тем самым противопоставляется и герою. У Бродского он практически отождествляется с ним самим, и руководя судьбой своего героя с помощью языка, поэт осознает, что с помощью языка же
подспудно руководит и своей:
                  … Я слышу Музы лепет.
                  Я чувствую нутром, как Парка нитку треплет:
                  мой углекислый вздох пока что в вышних терпят
                  …
                  Мне нечего сказать ни греку, ни варягу.
                  Зане не знаю я, в какую землю лягу.
                  Скрипи, скрипи, перо! переводи бумагу.
                                                   («Часть речи», 1975-1976)

       Но при этом, разумеется, поэт не властвует над языком, а является скорее лишь его инструментом. Об этом речь далее.
       Обозначив для себя одним из основных принципов сохранять традиции, Иосиф Бродский не был ни политически, ни социально, ни поэтически активным творцом. Вследствие особого отношения к миру не как к враждебной среде, Бродский невольно сформировал специфический тип лирического героя. Он, так же как и сам поэт, верен одному лишь Слову, не придавая большого значения переменам времени и пространства. Вот лишь один из характерных примеров:
                 Я родился и вырос в балтийских болотах, подле
                 серых цинковых волн, всегда набегавших по две,
                 и отсюда – все рифмы, отсюда тот блеклый голос,
                 вьющийся между ними, как мокрый волос,
                 если вьется вообще.
                                                («Часть речи (1975 – 1976)»)
       Здесь видна одна из отличительных черт лирического героя – полное, едва ли не болезненное отсутствие самолюбия и самоуверенности. Это заметно и в его эссе, одно из которых даже называется «Меньше единицы». Все существо героя так или иначе подчинено вечным и абстрактным категориям, будучи в то же время окруженным и подавленным бытовыми проблемами:
                 Я сижу у окна. Я помыл посуду.
                 Я был счастлив здесь, и уже не буду.
                              («Я всегда твердил, что судьба – игра.(1971)»)
       Но именно эту ношу, намеренно или бессознательно, накладывает на него Бродский – справляться со всеми неудачами путем достижений не физических, но духовных:
                 Гражданин второсортной эпохи, гордо
                 признаю я товаром второго сорта
                 свои лучшие мысли, и дням грядущим
                 я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
                              («Я всегда твердил, что судьба – игра.(1971)»)
       Он выбрал этот путь для своего героя, а стало быть, для самого себя – ведь Бродский как никто был близок своему alter ego, тот служил ему кем-то вроде проводника по миру Слов. Результатом этой связи стало глубокое, но не беспросветное одиночество:
                 … Увы,
                 тому, кто не умеет заменить
                 собой весь мир, обычно остается
                 крутить щербатый телефонный диск,
                 как стол на спиритическом сеансе,
                 покуда призрак не ответит эхом
                 последним воплям зуммера в ночи.
                                                     («Postscriptum (1967)»)

                 Моя песня была лишена мотива,
                 но зато ее хором не спеть. Не диво,
                 что в награду мне за такие речи
                 своих ног никто не кладет на плечи.
                 …
                 Я сижу в темноте. И она не хуже
                 в комнате, чем темнота снаружи.
                              («Я всегда твердил, что судьба – игра.(1971)»)
       Лирический герой смиряется с этим – уж таково свойство его души, - но не от бессилия, а от сознания всей целесообразности такого одиночества, обусловленного ожиданием чуда (чуда искусства – позже Иосиф Бродский четче сформулирует это). Оно являет собой логичный и безболезненный выход, дорогу дальше, о чем будет сказано ниже.
       Путь же вперед Бродский не считает изменой прежним убеждениям,прежним чувствам, хотя эволюция лирического героя на протяжении стихотворения хорошо нами просматривается:
                 Я писал, что в лампочке – ужас пола.
                 Что любовь, как акт, лишена глагола.
                 Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
                 вещь обретает не ноль, но Хронос.
                              («Я всегда твердил, что судьба – игра.(1971)»)
       Вот это уже отражение одного из главных жизненных принципов героя - ведь «пространство для меня действительно и меньше, и менее дорого, чем время. Не потому, что оно меньше, а потому, что оно – вещь, тогда как время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью, скажу я, всегда предпочтительнее последнее». А мысль всегда выражается в словах, тем более, что все его произведения объединяет идея о превосходстве языка над временем. Таким
образом, лирический герой воплощает собой попытки самого автора с помощью языка овладеть временем. И пусть эти попытки не исполнены страсти, но ведь человеческие действия имеют гораздо меньше ценности, чем присоединение к потоку языка. Именно поэтому позиция отстраненного наблюдателя, так часто принимаемая alter ego поэта, является для него оптимальной. Любые попытки творца властвовать над языком ни к чему не приводят, потому что Слово само по себе несет идею всего мира, состоящего из названий, а поэт не в праве навязывать свое понимание реальности. «Нельзя ничего навязывать обществу. Единственное, что необходимо сделать, это создать такие механизмы, которые защищали бы одного человека от другого». И определенно одним из важнейших подобных механизмов является Слово.
Форма входа

Copyright MyCorp © 2017